Синдром Ольшанского

Чтение современной политической публицистики становится занятием все более и более увлекательным. Любопытно наблюдать, как начинает доминировать в ней особый, специфический стиль, который лично я называю "синдромом Ольшанского".  

Дмитрий Ольшанский, молодой, и на мой вкус блистательный автор - убежденный троцкист, знаток и обожатель всех тех политических, исторических и социальных перипетий, которыми отличились финал девятнадцатого века, и в особенности начало века двадцатого - одним из первых начал проводить прямые параллели между столетней давности предреволюционной ситуацией в Российской Империи и нынешним положением дел в странном образовании, номинально называемым "Российской Федерацией". 

Пример Ольшанского оказался заразителен. Причем, в первую очередь, благодаря его прямолинейности. Буквально из воздуха - как чорту и положено - соткался целый легион сторонников нынешнего российского правительства, упрямо убеждающих всех, каким ударом, величайшим потрясением для "стабильной, суверенной, процветающей" страны оказалась большевистская революция: пришел наглый хам – сапоги бутылками и семечки лузгает - всех убил, все отнял, все разрушил, что прекрасного было у нас.  

Следовательно, любое "неконструктивное" политическое сопротивление режиму, так или иначе, обязательно копирует "красный бунт", и в результате неминуемо обернется греховнейшим непотребством.

"Если бы не спасительный Сталин…" - с восхищенным придыханием произносят "государственники", деликатно умалчивая о том, что Иосиф Виссарионович взял власть вовсе не для того, чтобы восстановить частную собственность и "эффективные" рыночные отношения. А столь нелюбимое охранителями "быдло" он разогнал не столько по баракам, сколько по школам. И вообще, первейшая особенность сталинского правления заключалась в предоставлении общенародного доступа к образованию и культуре. Привет Вам, министр Фурсенко. И "новый правый" Алексей Чадаев, пишущий, что "больно много умников развелось, всех не прокормишь" – привет Вам. 

Спорить с апологетами власти - дело бессмысленное, достучаться до них можно единственным способом: монтировкой по темени. Вся нищета их "правды" укладывается в минутный эпизод из сериала "Гибель Империи"...

Год Господень 1917. Улицы залиты бунтом, словно напалмом. В отдельном кабинете сидят два положительных и вполне опричных героя. Разговор неспешный ведут. Один герой, в исполнении прекрасного актера Андрея Краско (ныне покойного), мечтает о том, как выйдет на пенсию и заведет себе по такому случаю замечательную псину – "такого, знаете, волкодава, на которого раньше целую деревню меняли".

Раздается звон оконного стекла, в комнату с улицы влетает булыжник и приземляется ровнехонько на стол, за которым сидят персонажи. Собеседник Краско хармсовским "медным взглядом" пристально рассматривает орудие пролетариата: "Ну, вот и доменялись"… 

Плата за проезд

Странное дело, если охранителей так пугает реванш "униженных и оскорбленных", отчего они не призывают использовать естественное, само собой напрашивающееся противоядие – сознательный и добровольный отказ от унижений и оскорблений? Почему панацеей от "социальной розни" кажутся им самые фантастические проекты, от организации (на бюджетные, народные средства) многотысячных тусовок малолетних девиантов ("Селигер" и ему подобное) до вывода танков на Красную Площадь. Все, что угодно, но только не естественный приход гуманистических тенденций в государственную политику? 

Видимо, потому, что сама возможность издевательств и сверхэксплуатации населения является в глазах "новых опричников" неотъемлемой привилегией их "аристократического класса". Той линией, которая отделяет "чернь" от "элиты". Новым вариантом крепостного права (несвоевременная отмена которого, как мы все знаем, очень плохо сказалась на "целостности России" и явилась, по сути, "оранжевой реформой").

Разговоры о "вреде просвещения" и "несостоятельности демократии" в эту логику полностью укладываются. Вкупе с тоской по возможности обмена деревни на породистого щенка и ярой поддержкой всех "государственных инициатив", которые способны эту возможность приблизить.

Иных аргументов в пользу своей "элитарности" у наших аристократов и их услужливой челяди нет.

"Сие есмь Порядок, и он Богоугоден"

Про богоугодность порядка всем желающим расскажут на обязательных уроках ОПК - безотходной фабрики по производству будущих нигилистов, атеистов и сектантов…

Какой русский не любит быстрой езды? Тот, на котором ездят.

Клянусь: сделаю все от меня зависящее для того, чтобы эта - гениально разоблаченная еще не впавшим в "государственническую слепоту" Александром Прохановым - аристократия "с жестяными Георгиями и эполетами из мочала" услышала в свой адрес фразу, которой она так любит отбояриваться от любой критики в свой адрес – "За все необходимо платить". За проезд на народном загривке заплатить придется особенно. Мы проследим… 

Взрослое выздоровление левизны

Как бы то ни было, но Дмитрий Ольшанский совершенно прав, история повторяется. Пока что – как фарс, ролевая игра пресыщенной и обнаглевшей, развращенной нелегитимной сверхприбыльной собственностью буржуазии, попавшей в костюмерную императорского театра. Тем полезнее может – и должен – оказаться для объединенной оппозиции опыт самого что ни на есть большевистского сопротивления.  

Оставим без внимания наивное удивление Ольшанского "Если НБП - правопреемница эсеров, то почему нацболы кидают торты, а не бомбы?" Почему? Да потому, что в информационном обществе главным показателем неадекватности властей является решительное несоответствие между фактической угрозой и репрессивной реакцией. Вот почему!

Ряженые "сэры, пэры и херы" наиболее нетерпимы именно к освистыванию и крикам "не верим!". Бомба станет для них подарком, о котором они не могли мечтать. И одновременно подтверждением подлинности их высочайшего статуса.

К тому же, столь грубое "вторжение реального" в виртуальное пространство российской политики послужит устрашающим фактором не столько для власти, сколько для обывателя, оправдав в его глазах любой беспредел "ответных мер" ("Хоть бы все умерли, лишь бы не было войны!").  

Я, кстати, не удивлюсь, если незадолго до выборов обвинения оппозиции в экстремизме перейдут из теоретической области в область практическую - через громкие инсценировки "терактов", якобы устроенных "врагами стабильности и государственности".

Не исключаю так же, что для пущей "наглядности и убедительности" эти теракты пройдут не без жертв – быдла у нас много, а элита одна и цель, как известно, оправдывает средства.

На "разоблачениях" подготовок к "терактам" власть не остановится - подобная бутафория доказала свою бесполезность в борьбе с украинской оппозицией, у которой чуть ли не каждую неделю находили "взрывчатку и оружие", а толку оказалось ноль целых, хрен десятых. У Кучмы хватило совести не развивать идею до логического конца. У нашей элиты совести нет, где была совесть – там теперь собственность, значительно крупнее любой украинской. Поэтому принципиальный, постоянно декларируемый отказ оппозиции от любого насильственного сопротивления должен стать одной из гарантий того, что "антиэкстримистские эффективные технологии" не найдут своего "конечного потребителя". 

А вот левая теория, в отличие от практики, способна сослужить нам самую добрую и верную службу. Я вообще не совсем понимаю, почему на попытку возродить пародийное "самодержавие" никто пока так и не ответил абсолютно логичным переосмыслением народовольческой и большевистской критики феодализма? Даже вынесенная за скобки собственно коммунизма (для многих из нас неприемлемого), эта критика вовсе не теряет своей убедительности.  

Забавный парадокс – многие 100-процентно демократические лидеры выступают сейчас против Путина и его системы с самых что ни на есть левых позиций. Выступают старательно, но довольно неуклюже, потому как не догадываются заглянуть в первоисточники (от одного имени авторов которых привыкли бежать, как от огня). В то же самое время, подавляющее большинство "истинных левых" окончательно заплутало в стереотипах и клише газетных передовиц времен заката СССР.

И получается в итоге, что гражданская риторика Ирины – ужас какой! - Хакамады является левой куда в большей степени, чем сумрачное бульканье "младопатриота", помешанного на "проклятой Америке", "антикапитализме", "смерти буржуям" и пр., предлагающего заменить свободное предпринимательство примитивным "госкапом". Зацикленного на параноидальной и сугубо фашистской по своей сути "тоталитарной державности". 

Сам я испытал жгучее желание перечитать в давнем детстве читанного Ленина после того, как подметил новую "охранительскую" моду  на благотворительность. Вполне разоблаченный Владимиром Ильичем реакционный аргумент "малых дел" вновь становится излюбленным оправданием кремлядь-лоялистов любой масти - от "суверенной" до "либеральной". И вот уже журналист Максим Кононенко в своей дискуссии с журналистом Сергеем Пархоменко заявляет, что он, Кононенко, помогает конкретным людям, а на "Эхе Москвы", мол, только "пиздоболить" и горазды.

Максиму Кононенко убежденно вторит активистка СПС Анастасия Каримова, с которой я имел удовольствие недавно подискутировать  и выяснить в процессе беседы, что кормить бездомных старушек – конструктивно, а устраивать митинги – пошло и бессмысленно. 

В общем-то, все логично. Не имея возможности защищать власть с позиции авторитета идеологического или научного (в этих областях Кремль давно и безнадежно обанкротился), охранители решились на приватизацию авторитета морального. Вдумайся в это, дорогой читатель, и тебе станет не по себе - они тебя не убеждать, они тебя теперь стыдить будут! Люди, до сих пор бравировавшие "здоровым цинизмом" и "потребительским отношением к жизни" теперь найдут этот цинизм в тебе, и потребуют от тебя немедленного покаяния. 

И они обязательно его найдут – работа у них такая. 

Баран насрал

Потрясающе – вся государственная машина работает на то, чтобы в стране увеличивалось количество нищих и бездомных. Какой же из этого следует вывод? Демонтаж государственной машины? Ни в коем случае! Государственная машина очень хорошая машина, просто вы ничего не понимаете. Вам бы только ломать! Лучше ухаживайте за получающимися в результате нищими и бездомными, это будет наилучшим проявлением сознательной гражданской позиции! 

Когда я был маленьким, у нас в детском саду была популярна странная дразнилка: "Ты козел, а я баран, баран насрал – козел убрал". Я и помыслить тогда не мог, что в скором времени мои отношения с государством будут исчерпываться именно этой формулой (к вящему удовольствию баранолобых государственников, угорающих и надо мной, и над миллионами таких же, по их мнению, козлов). 

Это не преувеличение. Согласно свидетельствам опытных людей в разговорах с Владимиром Путиным недопустимо обсуждение целесообразности "властной вертикали" и административного аппарата в том виде, в котором они существуют сейчас. Можно говорить "коррупция, воруют", и Владимир Путин будет вежливо и печально кивать в ответ. Но упаси Вас Господь хотя бы намекнуть на то, что было бы здорово камарилью разогнать, вертикаль демонтировать, а на месте коррупционного бардака построить хоть что-нибудь работоспособное. За подобную инициативу вы – не зависимо от статуса – вы немедленно попадете в черный список людей, сотрудничество с которыми невозможно. Выяснится, что логику власти вы если и понимаете, то не разделяете и, следовательно, вы – "чужой", с "мыслишками", а значит – с сомнительной лояльностью. А власть рисковать не имеет права, в особенности – сейчас. 

Жертвами своих "мыслишек" уже стали Михаил Ходорковский и Дмитрий Рогозин. Что же касается людей рангом помельче, то они и вовсе не поддаются учету.

Правительственный аппарат существует только для того, чтобы раз в четыре года обеспечивать необходимый результат "демократических выборов", продлевая право привилегированных элит на сохранение сверхсобственности. Это главная задача, которую необходимо выполнить любой ценой. Как только эта задача окажется объективно невыполнимой, "элита" упакует в эмигрантский баул ровно столько собственности, сколько сможет унести (тот самый "последний хапок", после которого мы проснемся в чистом поле), и, обиженно курлыкая, отчалит в сторону  Сен-Тропе.

Все остальные "вертикальные" задачи декоративны и в их реализации "возможны нюансы" - в первую очередь те, что способствуют локальному, успокоительному обогащению различных ответственных лиц, до сверхсобственности не допущенных.  

"Успокоительное обогащение" выдаивается как раз из обычных граждан. Абрамовичу уже не нужно грабить пенсионерку - прирост его капитала происходит иначе. А вот чиновник, благодаря которому в том или ином регионе побеждает "Единая Россия" (и, следовательно, достигается гарантия сохранения капиталов Абрамовича), не побрезгует и пенсионеркой.

Для слуг народа их "господа" - объект извлечения прибыли и ничего более. Поскольку это извлечение может в любой момент прекратиться, чиновники вовсе не заботятся о том, чтобы "украсть у рабочего червонец, но оставить копейку, чтобы рабочий не умер с голоду и завтра заработал еще один червонец" - ведь завтра может и не наступить.

Так появляются нищие и бездомные, малоимущие и страждущие, сирые и убогие. Не из воздуха и не из-под земли, но вследствие работы конкретной государственной системы. Не вопреки этой работе (что было бы логично, и тогда благотворительность имела бы смысл), а благодаря ей.

В социальных, бюрократически развитых государствах забота о неимущих ложится на правительство. В либеральных, где полномочия государства строго ограниченны – на добрую волю порядочных граждан. Но только в России оказался выращен чудовищный, фантасмагорический административный мутант, которого мы обречены кормить, и который в качестве ответной любезности рассказывает, что ничем нам не обязан. Тех, у кого мутант отнял последнее, взять на баланс должны опять-таки мы, потому что… есть у нас совесть или нет? Или мы только "пиздаболить" способны? 

Иными словами, мы должны лично, в частном порядке и на свои средства, устранять или хотя бы ретушировать последствия безответственного и  грабительского курса власти, чтобы окружающие думали, что все "в пределах нормы" (с) -  власть, мол, "работает нормально".

Еще мы должны объявлять нашу деятельность достойной всяческого подражания и втягивать в нее как можно больше народу. В результате, наверное, получится идеальная государственная модель: граждане России ежемесячно отдают 80% своего дохода "элите" и не задают ей глупых вопросов, за это элита граждан не расстреливают.

На оставшиеся 20% граждане благотворительно подкармливают друг друга. У кого доход большой, у того и 20% большие - аж на нескольких человек хватит. В результате получается социальная справедливость - от каждого по способностям каждому по потребностям. 

Даже и не знаю, что на это сказать.  

Вместо свинки

…Мой спор с Настей Каримовой начался вокруг моей статьи об Андрее Сычеве.

Когда я говорю с лоялистами о Сычеве – я, честно говоря, легко вхожу в состояние близкое к истерике.  

Да ноги же парню отрезали, вы можете понять? Молодому, здоровому парню отрезали, блядь, ноги, чтобы различная сволочь на фуршетах продолжала шартрез хлебать и омарами закусывать! Потому что такое состояние дел в армии приносит доход, и существенный! А ликвидация этого кошмара наоборот, требует расходов! На которые никто не пойдет! А вы в результате не только объявляете подобное положение дел допустимым, но и защищаете выгодополучателей! 

Гражданин перед лицом государства перестал иметь право даже на инстинкт самосохранения. Преодолены последние рубежи равнодушия – "Курск", "Норд-Ост" Беслан, Андрей Сычев… Никто и не пикнул, все радостно принялись строчить "охранительные" прокламации. Теперь с нами можно делать вообще все, что угодно - журналист Олег Кашин по свистку спишет любую трагедию на "особые болезни" и все плечами пожмут – бывает, мол (эх, жалко, что при "Норд-Осте" не было Кашина, а то бы заложники задохнулись от "наследственных проблем с легкими"!). 

"Да и хуй с ними, с ногами, в следующий раз ради смеха голову отрежем! - отвечает мне гражданское общество - Вы видели, чтобы ему лично министр ноги отрезал? Вот и нечего орать. А вообще-то вы, батенька, циник. Ногами вот жонглируете. Пошли бы лучше, старушек бутербродами покормили".  

Интересно, если бы на Нюренбергском процессе было бы заявлено, что лично Гитлер ни одного еврея в печке не сжег, а голословные обвинения в его адрес – не более, чем злокозненная клевета сотрудников западных спецслужб, какова бы была реакция "всего прогрессивного человечества"?

В системе централизма и вертикали, абсолютного подчинения низших – высшим всю полноту ответственности несет именно "конечный начальник", а не промежуточные исполнители. Именно простые офицеры как раз не виноваты в том, что им выпало служить в такой армии, управляемой такими генералами и такими министрами. 

Каримова совершенно напрасно предположила, что я обвиняю ее в цинизме и равнодушии. Наоборот, удивительный позитив ее переполняет, на мой взгляд. И добросердечие. Она настолько ценит возможность быть полезной и ответственной, подкармливая старушек или подмечая трогательные "человеческие" черты в безнадежном дегенерате Сергее Иванове, что естественным образом защищает и государство, которое ей таких старушек и таких министров бесперебойно и охотно поставляет. 

Ей и Сычева жалко, чисто по-человечески. С удовольствием, я думаю, принесла бы она ему лукошко домашней выпечки, и влажный компресс поменяла бы безропотно. Но лучше бы она морскую свинку завела, честное слово!.. 

Увы, расплата за такую благотворительную идиллию чересчур высока и притом неизбежна, в первую очередь для старушек и многодетных семей, для которых специально создается и поддерживается иллюзия выживания, прекращаемая в любой момент по произвольному распоряжению устроителя. Можно и войну оправдать, если она дает возможность ухаживать за ранеными. Но заставит ли это раненых сильнее любить искалечившую их войну?

Интересно, что думают о режиме и его критике сами голодные старушки и многодетные семьи. Неужели Настя у них не спрашивала? Или старушки думают о режиме плохо, пока не придет Настя с бутербродом? Пожевав же бутерброд, старушки добреют и начинают думать о режиме хорошо.

А если однажды Настя опоздает со своим бутербродом? А если Насте надоест раздавать бутерброды, и она займется чем-нибудь еще? А если Настя лишиться самой возможности приносить бутерброды? Хорошим в итоге окажется режим или плохим? Для голодных старушек-то? И семей многодетных?  

Чертово золото

Когда начали запрещать независимые НКО и создавать вместо них "аппаратные" имитации, я предполагал, чем все это закончится - национализацией права на благотворительность и дальнейшим противопоставлением "реальных дел" – "пустому политическому пиару".  

"Реальное дело" – подарить, с санкции властей, бездомному одеяло.  

"Пустой политический пиар" – помешать властям вышвырнуть человека из его дома. 

Реальное дело – подать старушке бутерброд. 

"Пустой политический пиар" – не давать властям принимать законы, ведущие к обнищанию старушек. 

Первый путь – конструктивный. 

Второй – постыдный и циничный. 

Первый путь представляет власть, а с властью "надо сотрудничать". 

Второй путь – прибежище маргиналов, фриков и лузеров. Наглецов, способных только разрушать. Им должно быть стыдно. 

Принимая первый путь, ты обязан отречься от всех, кто пошел по второму... 

Обсуждать эту логику бессмысленно, она не для этого разрабатывалась. Дело в том, что человек с низким уровнем сознания представляет собой не столько личность, сколько социальный тип. Из представителей определенного социального типа формируется социальная структура, она же "целевая аудитория", со схожими потребностями и интересами. Главной задачей Кремля стало выявление наиболее активных "аудиторий", способных, в случае подъема протестных настроений, выступить на стороне оппозиции. Требовалось понять, чего в жизни не хватает той или иной аудитории и наскоро состряпать подходящий суррогат, пустышку (на птичьем языке это называлось "изобрести смысл"), которую аудитория бы сосала, не слишком отвлекаясь на происходящее.

Для кого-то этой пустышкой стал суррогат "карьерного роста" или "вхождения в элиту". Для кого-то – суррогат "имперских амбиций" и "державного реванша". Для кого-то - суррогат "реальных дел" и "подлинной заботы".

Неслучайно особую, ни с чем несравнимую, ярость у кремляди вызывает НБП. Нацболы на вопрос "чего вы хотите?" честно отвечают: "чтоб вы побыстрее сдохли, ублюдки!". Лимоновцы очень хорошо понимают, что "конструктив" чертова золота на рассвете превращается в навоз. 

Люди, не способные отличить подделку от подлинника, причину от следствия, процесс от результата, лишний раз доказывают, что интересуют их не столько реальные изменения в обществе, сколько личные ощущения от роли ("имперец", "менеджер", "благодетель", и так далее), в этом обществе исполняемой. В обмен на возможность исполнять эту роль "здесь, сейчас, на всем готовом и бесплатно", эти люди с радостью пойдут на любые, даже самые убийственные для себя и для страны соглашения.