Есть в Нагорной проповеди одна заповедь, которой сегодня мало кто придает значение.

"Не пецытеся убо на утрей, - говорит Спаситель, - утрей бо собой печется…"

И заключает: "Довлеет дневи злоба его".

(на современном русском языке: "…Не заботьтесь о завтрашнем дне – он сам о себе позаботится: достаточно для каждого дня его собственной заботы")

Похоже, на красивую метафору. Между тем, невооруженным взглядом видно, что это – именно заповедь. Заповедь, которую мы большей частью не выполняем.

Сколько квадратных метров нашей души отводится под тот отрезок жизни, который мы в данный момент проживаем? Как правило, значительно меньше, чем территория, занятая воспоминаниями и прожектами. Это ж так приятно – вспоминать о величии СССР и грезить о "реставрации Империи"! Можно наоборот - проклинать "сталинские репрессии" или "проклятый совок" и свято верить в грядущее торжество "демократии". Без разницы.

- Идиоты! – кричит нам апостол Матфей, пробивая стену толщиной почти в две тысячи лет, - Пока вы тут слюни пускаете, чьи-то проворные руки шарят в ваших карманах, срывают одежду с ваших дочерей, вносят тюки со своим вонючим барахлом в ваши дома и объявляют себя их "законными хозяевами"… Вас же на чистом арамейском языке предупредили, на греческий перевели, славянским "залакировали". А для совсем безнадежных - есть же Синодальный перевод!

А мастера дзен молча хлопают одной ладонью и проживают каждый момент "здесь и сейчас". Как "доктор прописал". Будто это для них, а не для нас, написано Евангелие.

"Заповедь сиюминутности" при всей ее кажущейся простоте и незатейливости – наверное, самая трудноисполнимая из всех христовых заповедей. Похлестче запрета на эротические фантазии и гнев. Впрочем, "евангельское право", в отличие от ветхозаветного, действует нелинейно – оно лишь задет вектор и еще на старте лишает "кандидатов в праведники" почвы под ногами. Чтобы не задавались.

В общем, понятно, что бежать на исповедь после сеанса воспоминаний или бальзаминовско-маниловских грез – это перебор. Но знать о том, что это – "не есть гут" христиане (и приравненные к ним лица) просто обязаны...

Итак, "Довлеет дневи злоба его"

С ударением на "его" понятно – вчерашняя или завтрашняя "злоба" сегодня "довлеть" не должна.

А если ударить на "довлеет"?

По Далю все просто: "довлеет" значит "достаточно", "хватит". Мол "испытай удовольствие от двух ирисок "Меллер". Строго от двух. Не больше. Ибо довлеет тебе две ириски, а третья – от лукавого.

А если без Даля, то в этом славянском слове невооруженным ухом слышится давление, доминирование. Попробуйте это и без того давящее слово как следует ударить ("ДОВЛЕЕТ дневи злоба его!") - мечтать да ностальгировать не захочется. До того ли, когда сегодняшний день пьяным трамвайным попутчиком навалился на грудь и довлеет, довлеет, довлеет?..

Ударим "дневи"…

Утекающий сквозь пальцы день – точка на бесконечной прямой бытия – уже завтра никому не нужен. И все, что он в себе нес, умерло (как говориться, "проехали"). Новый день принесет свою "злобу". А тот - непережеванный, который навсегда ушел - камнем упадет на дно желудка, грозя несварением.

И, наконец, "злоба"…

Можно самому злиться. Можно злить кого-то другого. Без разницы. И в том, и в другом случае налицо конфликт – то есть, маленькая война (которая, как известно, "мать вещей").

Крепко ушибленные Большой Войной в середине прошлого века мы с молоком матери впитали сатанинский обман: "Лишь бы не было войны!" Тем временем на противоположной части глобуса холодно констатировали: "Есть вещи поважнее мира". Результат известен…

Между тем, самое бесконфликтное место – кладбище. И то – на пару локтей вниз, ибо на поверхности во всю делят участки, оскверняют надгробия, воруют у покойников конфеты и крашенные яйца (у покойников – самых мирных людей на свете – воровать одно удовольствие).

Хочешь мира? Готовься: все твое достояние, перейдет к тому, для кого "есть вещи поважнее мира". Это закон.

А потому "песня угодная Небу - пусть будет Война!"  И ее родная сестра "злоба".

…А теперь, вооружившись этим знанием, пройдемся вразвалочку по информационному полю. Отделим добротную "злобу" от пушистой "пиаровской" плесени, дубиноголового официоза и прочего хлама. Позволим себе роскошь злиться и злить.

И пусть "довлеет дневи злоба его", а "энергетическая империя" и прочий "третий рим" – не "довлеют".