Предисловие 2008 года

Цикл  статей под скромным названием «Война и мир» я начал писать в апреле-мае 2007 года под непосредственным впечатлением от событий вокруг «Бронзового солдата». Мне хотелось объяснить самому себе природу «освободительного мифа», который болезненно объединяет кремлевское государственничество со стихийным народным патриотизмом, я хотел понять, почему в Европе - мир, а в России он никак не наступит, и откуда вообще берутся состояния мира и состояния войны, какие векторы общественной жизни эти состояния выражают.

Какими бы ни были скромными мои попытки, я никак не мог этот цикл завершить: уж слишком сусально-пригожим получался образ Европы в противопоставлении России, чувствовалась неправда. Тем временем минул год, прошли петербургские встречи с Владимиром Буковским, суровым критиком Евросоюза, произошло отделение Косово, - понимание европейского вектора стало более объемным.  Не скажу, что нашлись нужные ответы, но стало легче поставить логическую точку. 

Самое интересное, что за прошедший год немного изменилось строение общественного уха: кое-что из того, что я раньше писал с некоторым замиранием и робостью, ожидая проклятий себе как очередному «литературному власовцу», - это стало если не банальным, то  более обиходным, почти привычным, - значит, ухо наслушалось. Значит, шажок за шажком высвобождается русское общественное мнение из-под железобетонного каркаса стереотипов.  

*      *      * 

«Революция - это расплавленная государственность.
Государство - это застывшая революция».
Дмитрий Мережковский 

Гражданская война и гражданский мир 

Празднование дня Победы 9 мая в последние годы приобретает все более болезненный и противоречивый характер. Чем дальше в прошлое уходит война, тем острее чувство ее недовоеванности.  Поэтому я задаю себе вопрос: закончилась ли для России вторая мировая война?  

Этот вопрос, такой нелепый и простодушный, немедленно тянет за собой вереницу других вопросов, которые заставляют отступать вдаль истории, заставляют «нарезать круги», вместо того, чтобы прямой дорогой идти к истине.  

Что же считать подлинным окончанием войны? Но не успеваю я задать этот вопрос про Ту войну, как другой вопрос спешит наперерез: а когда у нас закончилась, например, гражданская война?  

Что считать ее окончанием? Уход белых армий и интервентов в 1920 г.? 

Как же тогда считать раскулачивание - строительством новой жизни или войной против крестьянства? Повсеместные (не только украинские) голодоморы - это простые недоработки правительства? Семь (как минимум) миллионов жертв этой войны - это продукт воцарившегося гражданского мира или следствие продолжающейся гражданской войны?  

Бесчисленные каторжные лагеря как органическая часть советской экономики  и общественной жизни - это гражданский мир, что ли?   

Цензура, отсутствие свободных выборов, закрытые границы, диктат партийно-советской номенклатуры, милитаризация страны - это разве признаки гражданского мира? 

Во Франции, пережившей не менее глубокую и кровавую революцию, гражданскую войну можно было считать законченной, когда в одном и том же городе соседние улицы были названы именами вождей воевавших сторон. Название улиц, конечно, символ. Но это очень глубокий символ. Столбик термометра - тоже символ, но по нему мы судим о состоянии здоровья. Если температура стала нормальной, значит, болезнь ушла в прошлое.  

Можно ли было себе представить при Советской власти улицу имени Деникина или проспект Колчака? Нет, потому что не было, на самом деле, никакого гражданского мира. Гражданская война продолжалась, а именами врагов улицы не называют.   

Нам, как жителям оруэлловской Океании, просто казалось, что десятилетиями длящаяся гражданская война - это такой мир.  

О государстве гражданской войны 

Еще до Октябрьского переворота Д.Мережковский писал: «Революция - это расплавленная государственность. Государство - это застывшая революция». 

Непрекращающаяся гражданская война закостенела и приобрела формы государственного устройства, государственных институтов. Нами правило государство гражданской войны - институционализированной гражданской войны. СССР - это географико-политическая форма государства гражданской войны. Его нервный центр - КПСС - это партия гражданской войны. 

Отступление - замечание. Плохо, трудно выговаривается, да и читается слово «институционализированный», поэтому легкости и упрощения ради буду его заменять термином «холодный», хотя речь идет именно о такой форме гражданской войны, которая омертвилась в государственных институтах. Да и то правда: ибо мертвое - холодное, горячим его не назовешь.

Итак, холодная война не может длиться вечно. Либо она должна превратиться в горячую, либо государство, ее ведущее, должно разрушиться, - как и разрушился впоследствии Советский Союз. Тем более что холодная война велась им на два фронта: гражданская и международная.  

Состояние холодной войны подобно состоянию сжатой пружины: либо пружина разжимается, либо взрывается. Это аналогия из мира механики. Аналогия из мира живой природы выглядит так: холодная война подобна куколке, из которой должна вылупиться бабочка.  

Как невозможно невежественному взгляду узнать в куколке бывшую гусеницу, так же точно невозможно узнать в монументальном величественном насилии сталинского государства дикий вольный разгул гражданской войны. Тем не менее, это одно и то же существо.   

Но какова же та бабочка, которая в итоге должна была выпорхнуть?  

Ради какой цели сначала крестьян, а затем и всех граждан превратили в государственных крепостных, развязали масштабный государственный террор, превратили страну в военный лагерь, подчинили все народное хозяйство производству оружия, растаптывали элементарное личностное начало в людях? - Разумеется, не ради корысти правительства. Сталина можно обвинить в чем угодно, но только не в стремлении к личному обогащению.  

Эта сверхцель была такова, что ради нее СССР можно было превратить в военную машину, поставленную на боевой взвод. Из этой машины, из этой куколки должно было родиться государство более высокого порядка, нежели сам СССР.  

Не осталось прямых письменных свидетельств этого грандиозного сверхзамысла. Нельзя предъявить никакой «секретной бумаги». Однако хватает и совсем  несекретных бумаг. Есть другие свидетельства, еще более надежные,  - реальные события истории. Их надо просто разглядеть.  

Например, учение о мировой революции, идеей которой жила страна в двадцатые и тридцатые годы. Мировая революция должна была развиться из социалистической революции в России, «по науке» непригодной для строительства социализма. Мировая революция должна была освободить трудящихся в развитых капиталистических странах и привести к созданию «всемирного СССР». Планы мировой революции изложены не только в сочинениях «литератора» В.И.Ленина или в речах «отца народов» И.В.Сталина, но и во множестве совершенно конкретных решений съездов партии, ее ЦК и Политбюро, - решений, определявших политику страны. 

Осталась история подрывной деятельности Коминтерна - инструмента мировой революции, который был распущен в 1943 г., когда Сталину стало ясно, что план мировой революции, т.е. план создания всемирного советского государства, провалился.   

Остался проект Дворца Советов, задуманного еще в 1922 г., а затем спроектированного в 1931-32 г., в котором должны были заседать депутаты трудящихся всего мира. Сталин запланировал включение народов Европы в СССР еще за 10 лет до начала Отечественной войны.  

СССР как орудие создания еще большего по размеру всемирного СССР - формально это гипотеза, но это гипотеза, подтвержденная и теорией, и практикой сталинского коммунизма. Это единственная гипотеза, которая сводит к общему знаменателю все загадки сталинской эпохи.  

Но тут случилась война, которую мы привыкли называть Отечественной, по взведенной пружине Гитлер нанес тяжкий удар, и бабочка так и не выпорхнула из куколки сталинского государства. Мечта о победоносной наступательной «войне малой кровью на чужой территории» превратилась в суровую реальность оборонительной войны большой кровью и на собственной территории. В итоге так и не явилось миру новое, еще более величественное и прекрасное государство, наследник сталинского СССР. Проект мировой революции превратился в Отечественную войну.  

Граждане Советского государства были ослеплены славой Победы и могуществом страны как вершиной своих достижений. Они не замечали, что куколка повреждена, что из нее не только ничего не вылупится, но и что сама куколка обречена на гибель.  

Куколка издыхала еще более 40 лет и издохла, когда общество не смогло больше выносить  состояния гражданской войны и ее государственных форм. Рухнула КПСС, а вслед за ней рухнул Советский Союз.  

Некоторые люди, между прочим, думают: собрались три пьяных мужика и развалили Союз. Интересно. Гитлер не развалил, а трое пьяниц развалили. Советский Союз победил США во Вьетнаме, СССР нес свет социализма в Анголу, Мозамбик, Эфиопию, Гвинею-Бисау, в Северную Корею и на Кубу, обеспечил строительство  социализма в Польше, ГДР, Венгрии, Чехословакии, Румынии, Болгарии, но пришли трое пьяниц - и покончили с мировым прогрессом! 

Завершение гражданской войны  

В декабре 1989 г. одновременно произошли два события. Во-первых, на протяжении десятков километров была снесена граница между СССР и Ираном. В течение пары недель азербайджанцы обеих стран спокойно ходили и ездили в гости друг к другу мимо вышек с обалдевшими пограничниками. Во-вторых, компартия Литвы объявила о выходе из состава КПСС.  

Как думаете: какое из двух событий буквально поставило на уши Политбюро, Правительство и Верховный Совет? Нарушение территориальной целостности СССР или внутрипартийная дрязга? - Правильно, выход компартии Литвы из КПСС. Потому что нарушенная граница - как ссадина на коже: помазал йодом - и прошло. Разорванная партийная связь - как перерезанный нерв: рука больше не слушается.   

Именно тогда мне открылась «ясное, как солнце» понимание: понятие СССР тождественно понятию «территория, управляемая КПСС». Низвержение КПСС и, как результат, распад СССР были крупнейшими шагами к окончанию гражданской войны.  

В 90-е годы наследники КПСС хотели бы продолжить гражданскую войну, но им предложили парламентскую форму борьбы, а это уже форма мирного устройства государства. КПРФ и ее клоны продолжают ходить под портретами и знаменами государства гражданской войны, но вынуждены играть по парламентским правилам гражданского мира.  

Теперь можно торжественно захоронить останки царской (вроде бы) семьи, перетащить из-за границы могилы врагов (уже бывших!) и даже начать объединять церкви. В этом бездна лицемерия и закулисных интриг, здесь масса деталей, в которых таится черт, в этом беспринципность и хаотичность постмодернизма, но мейнстрим декларирован: «та, единственная, Гражданская» стала уходить в историю.  «Бери шинель, пошли домой».  

Ельцин пришел как завершитель семидесятилетней гражданской войны и в этом его великая историческая роль. Уничтожена монополия власти. Уничтожена цензура. Сделана попытка превратить РФ в конфедерацию («берите суверенитета, сколько сможете»). Объявлено о приоритете прав человека перед правами государства. Легализована частная собственность. Открылись границы.  

Кстати, некоторые думают, что открытые границы нужны только каким-то 5% населения, чтобы  ездить на Канары. Нет, речь о том, что государство - больше не крепостной владелец своих душ. Если на тюрьме нет запоров, то это больше не тюрьма, пусть вонючие нары и остаются единственным местом для ночлега. Теперь это просто тоскливое и ненавистное место жительства.  

Разумеется, это все - минимальные, только необходимые (говоря математическим языком) условия окончания гражданской войны. Раскуроченный лагерь - уже не зона, однако и не самое приятное для жизни место. Правление воров в законе вместо разбежавшихся вертухаев - еще не гражданский мир. Достаточным условием (на все том же математическом языке) для полноценного окончания гражданской войны является построение гражданского мира. 

Гражданский мир означает, что насилие больше не является основой общественной жизни. Насилие и нетерпимость перестают быть главным, структурообразующим свойством психики народа. Нет никакой господствующей системы идей, «идеологии», подкрепленной государственным насилием. Социальные группы получают свое представительство в законодательных органах. Исполнительная власть отделяется от власти законодательной, от них независимо существует судебная власть. Государственная власть становится прозрачной для граждан и их организаций. Практика гражданской жизни демонстрирует, что личность и ее права важнее, чем государство. Короче, система, обеспечивающая гражданский мир, называется известным словом «демократия».   

Ельцин разрушил государство гражданской войны, но не смог построить государство гражданского мира, государство демократическое, хотя правящая группа активно пользовалась термином «демократия», серьезно скомпрометировав это слово в общественном мнении.  

При Ельцине не произошло настолько глубокой революции, чтобы полностью переплавить прежнее государство в совершенно новую форму. Оно приобрело черты полу-расплавленного состояния: «ни мира, ни войны». Любой мог найти в мутной воде этого государства и то, что устраивало, и то, что возмущало. Оттого образ Ельцина предельно двусмыслен: в нем соединились надежда и разочарование, слава и позор, освобождение и закабаление.   

В итоге полу-расплавленность ельцинского государства приняла удивительную форму путинского государственного постмодернистского коктейля. В путинском государстве царский (почти) герб и советский (почти) гимн. МВД ведет свой отсчет от Бенкендорфа, а ФСБ - от Дзержинского. Пропаганда рассказывает об ужасных большевиках, о хороших чекистах и о чудной царской семье. Цензура свирепствует, но не везде и не всегда. Частная собственность приветствуется, но предпочтительно в форме госсобственности, жалованной чиновникам в кормление. Есть стремление восстановить монополию партийной власти, но в форме придворного плюрализма. Коммунистов - партию гражданской войны - довели до полного ничтожества, а демократические партии - партии гражданского мира - растоптали.   

В путинском государстве еще нельзя похоронить Ленина, еще нельзя (кажется) назвать улицу именем Деникина, еще нельзя реабилитировать дворянина Романова, упорно именуемого царем, но легко можно плевать на коммунистические святыни и можно воздавать загробные почести бывшим врагам. В этом смысле Путин продолжил дело Ельцина по завершению Той гражданской войны, правда, одновременно усердно трудясь над созданием причин для возникновения новой.  

*      *      *

За последние 70 лет государство гражданской войны, расцветши в  монументальном насилии, деградировало до полного своего разложения, завершившегося смертью.  Из полу-расплавленного советского государства родился не гражданский мир, но стало развиваться «новое дивное государство». Его постмодернистская путаница эпох и стилей не может скрыть все той же его сущности - холодной гражданской войны, залога будущей горячей гражданской войны. Но это уже другая история, еще не написанная, еще не прожитая.   

Однако в Ту войну это государство вступало в момент своего наивысшего деспотического расцвета. И снова я задаю себе вопрос: закончилась ли для России Та война? 

Продолжение следует