Поскольку меня просили придерживаться вопросов культуры, то я буду говорить о культуре экзистенциального выбора гражданской позиции.

Проблема власти – это на самом деле проблема народа. Это верно для любой страны, но именно в России эта проблема приобретает характер трагедии. Трагедия состоит не в разрыве между "властью" и "народом", а в их сговоре, взаимно удобном сожительстве, которое точнее всего будет назвать подлым единством. Народ, который наслаждается раковой опухолью, пожирающей его тело, является безнадежно больным народом. Когда пытаешься проникнуть взором в темные воды этого народа, безнадежно силясь хоть искорку различить во тьме, хоть смутное в этой глубине движение, душу охватывает тягостное отчаяние.

Не меньшее отчаяние охватывает меня, когда я наблюдаю суету так называемой оппозиции, что "демократической", что левой, когда она пытается найти такой замечательный способ самоорганизации, надеется использовать такие ловкие и ухватистые приемы, которые позволят хоть на шажок приблизиться к заветному призу - обладанию политической властью.

Нет, невозможно победить "царя горы", до тех пор, пока стоит незыблемо сама гора, являющаяся безмолвствующим народом. Вдобавок, царь горы выстроил для народа картонные декорации, фиктивные государственные институты. Политическая власть на этой "горе" - сомнительная добыча! Если же представить себе невероятное, что дракона вдруг удалось бы победить и воцариться в картонном замке, то "светлый победитель" неумолимо начал бы превращаться в нового дракона. Ибо править империей может только дракон. Превращение Ельцина – тому пример.

Философская, экзистенциальная ошибка этого реального отчаяния и кажущейся безысходности находится в области неправильно выбранного, неправильно понятого места и времени действия, которые называются "там и потом". Где-то не здесь, "там" находится власть и политическое влияние: в Москве, в Кремле, а если я сам сижу в кремлевском кабинете, то, верю, что подлинная сила находится в другом кабинете… Выход из тупика, решение проблемы, спасение – это не сейчас, они придут когда-нибудь потом, причем неизвестно когда. Когда рухнут цены на нефть, когда восстанут национальные окраины, когда разорится Абрамович, когда перессорятся кремлевские башни и так далее.

Среди этих ожиданий на грядущее спасение два кажутся наиболее важными и перспективными.

Во-первых, это пробуждение национального самосознания русского народа, без чего не будет политической субъектности и, следовательно, свободы. Это ожидание появления и роста национально-демократического сознания в русском народе, аналогичное тому, которое привело к победе национально-демократические революции в бывших советских республиках Прибалтики и Закавказья.

Во-вторых, это инициатива по созданию альтернативных органов власти: Национальной Ассамблеи и т.д., начало работы которой уже объявлено.

Это две серьезные и прекрасные инициативы, которые можно рассматривать как две колонны, наступающие на зияющее небытие нашего существования.

Беда в том, что эти две колонны наступают, так сказать, порознь. Развитие национального самосознания и, тем более, политической субъектности не может сводиться к краеведению, равным образом, тщетно ограничиваться пропагандой, в надежде дождаться того счастливого момента, когда удастся однажды вычерпать бездонную бочку народной бессознательности и безответственности. Если возникли даже только зачатки политического самосознания русского народа, то оно должно, не мешкая, начать обретать конкретные политические, протогосударственные формы.

С другой стороны, альтернативные органы власти не только чрезвычайно уязвимы перед любым милицейским патрулем, о чем не раз говорил Буковский. Хуже другое: эти органы задуманы как верхние этажи государственного строительства в условиях, когда не переформатировано само общество, которое эти органы намерены представлять. Так и подмывает спросить: это что, будут альтернативные госорганы нынешней Российской империи? - Бредовая ситуация.

Мы знаем, что основой свободы и развития России является возникновение в ней русской нации. Разумеется, политической, а не этнической нации. Хотя бы просто потому, что на протяжении веков важнейшей особенностью русских стала этническая и культурная интеграция с соседними (и не только) народами. Всемирность русской души, о которой говорил Достоевский, – это сущностная характеристика русских. Напротив, попытка вычленить из русского океана островок "этнически чистой" русской нации означает умаление русских до каких-нибудь кривичей, причем за счет огромной крови и воцарения громадного репрессивного аппарата.

Возникшая и окрепшая русская политическая нация сама будет решать, в каких политических формах она захочет существовать и какие географические пределы для своего существования захочет избрать. Будет или не будет она дробиться на отдельные территории по политическим, географическим и культурным особенностям, то есть, захочет ли она жить отдельными государствами, захочет ли учредить Соединенные Штаты России и так далее, и только она будет решать, какие политические порядки будут на этих территориях. Нам всем понятно, что единственный смысл пугалок про "распад России" - на самом деле означает страх Кремля перед выходом российской политической нации из-под кремлевского управления. Другого смысла в этих разговорах нет. Кремль может исчезнуть. Но не Россия.

Вот в этом месте я возвращаюсь к тому, с чего начал: к культуре экзистенциального выбора гражданской позиции и к моим словам об осознании правильного выбора места и действия. Не "там и потом", но здесь и сейчас! Если я таким образом меняю угол моего зрения на события, то ничто мне не помешает здесь и сейчас объявить себя гражданином этой новой русской политической нации. Сейчас. Немедленно. Не будущее время, не другое место, а настоящее, дарующее нам переживание абсолютной реальности. Мне ничего не требуется, кроме изменения сознания, чтобы себя объявить новым гражданином. Каждый из нас, кто согласен с таким пониманием, может немедленно объявить себя новым гражданином. Это не значит, что я предлагаю ко мне присоединиться. Ни к кому не надо присоединяться. Надо самому объявить себя.

Что же является юридическим основанием для такого нового гражданства? Кто мне "даровал" такое право? – Это право мне дает моя воля. Не нация рождает гражданина, не Кремль дарует такую возможность и даже не районный ЗАГС. Напротив, моя воля и воля тех, кто эту волю выразит, рождает новую политическую нацию. Как говорит Буковский, "демократия строится на осознании каждым членом общества себя самого гражданином", субъектом права. Это основа нашей личной свободы и нашей личной ответственности, "суверенитета человеческой совести". Это и есть основа нашего нового гражданства.

Новые граждане не ограничивают никого в политических убеждениях, поскольку это гражданство, а не партия, даже не движение. С новыми гражданами, которые разделяют мои политические идеалы, я буду объединяться, и буду бороться с теми, кто их не разделяет. Нас, новых граждан, порождают не политические взгляды, но личная готовность брать на себя ответственность.

В гражданстве должно быть отказано только сотрудникам спецслужб, действующим и бывшим. Это условие поначалу кажется ловушкой: где тот орган, который будет отказывать?

Будет ли существовать такой орган, и каким он может быть, должны решать новые граждане. Однако этот вопрос показывает, что политически ответственные граждане, закладывающие основы новой политической нации, просто в силу природы вещей неизбежно должны сразу же приступить к созданию органов новой государственной власти, пусть – на первых порах - пока еще без Ассамблей. Пока созданного нами госоргана нет, паспорт нового гражданина можно выдать самому себе. Здесь, на конференции, говорилось о невозможности зарегистрировать региональную партию. Какие проблемы? Пусть новые граждане учредят регистрационный орган, который такие партии зарегистрирует.

Политическая нация, повторяю, в силу своей природы, начинает строительство нового государства. Мне скажут: чепуха, государство имеет много разных материальностей, танки, самолеты, помещения судов, тюрьмы, собесы и так далее. Где ты все это возьмешь? В конце концов, государство – это институции, учреждения. Ты как их будешь создавать? На какие средства? Кто позволит?

На это я отвечу так. Не только общество, не только политическая нация, но и, представьте себе, государство – это, в первую очередь, люди. Люди, одетые в военную форму, начинают (или не начинают) стрелять и поднимают (или не поднимают) самолеты. Люди, одетые в другую форму, запирают (или отпирают) двери тюрем, и так далее.

У нас, новых граждан, нет иной земли, что у нас под ногами, здесь и будем строиться. Новые граждане уже начинают прорастать (пока под именем несогласных) в старом обществе, начнут прорастать и сквозь старое государство - с упорством "нордического гандизма", как выразился бы Широпаев. Вот эти люди – новые граждане - и принесут с собой все необходимые "материальности государства". Неотвратимо наступит момент, когда внутри кремлевской России вызреет Новая Россия, новообращенные граждане которой просто стряхнут с себя старую облезлую шкуру кремлевского государства.

Поэтому я не говорю: "назад, в Европу!". Европа начинается с нашего действия - здесь и сейчас.