"жизнь победила смерть неизвестным для меня способом"
Даниил Хармс 

Несколько времени назад "Комсомольская правда" в двух номерах (здесь и здесь) напечатала впечатляющее свидетельство о том, как бесчинствуют кавказцы в армии и как русские командиры не могут найти на них управу.  

Чтобы не отсылать к оригиналу, воспроизведу некоторые фрагменты. Статья начинается рассказом о бунте в части на Курильском острове Кунашир.

"В грозную декабрьскую ночь <…> В полку был разгул анархии. По плацу, мимо казарм и медсанбата, носилась неуправляемая толпа солдат. Раздавались крики: "Аллах Акбар!", "Смерть шакалам!", "Бей кусков!" "Шакалы" и "куски" (так тут называют офицеров и прапорщиков) пытались сбиться в кучку у штаба. Некоторые выпрыгивали из окон казарм и давали стрекача через плац... Того, кто не успевал прорваться к своим, бунтовщики валили с ног, били, затаптывали".  

"Как-то командир взвода лейтенант Солдатов сделал кавказцам замечание и был избит. И никаких последствий. Был и такой случай. Рядовые Шакреев, Евлоев и Ужахов (тоже кавказцы) пытались в столовой отколотить зама командира полка по тылу майора Леонова. Опять им ничего. Офицеры боятся с ними связываться". 

"Врачи спасли Чакораева от смерти. Но не в их силах было спасти честь офицеров и прапорщиков, получивших от разгоряченной солдатской толпы ссадины и фингалы.

Один их них сказал мне: "Память о том унижении для меня, как шрам. На всю жизнь". 

Капитан Дмитрий Дудко, командир батареи артиллерийской части (Уссурийск): "Ставлю наряд по батарее. Дежурный и трое дневальных. Двое русских и один дагестанец. Наутро узнаю: кавказец и минуты не отстоял на посту у тумбочки. За него дежурили русские. И вот так буквально во всем. Уже доходит до того, что южане вынуждают офицеров делать за них свою работу! Вот и думаю иногда: "Кто же командует батареей - я или кавказцы? Не могу же я посадить полбатареи на губу!"... 

"Тяжелее всего приходится командирам подразделений с засильем кавказцев. Их группировка обычно выстраивает свою "вертикаль власти" - параллельную командирской". 

"…вывод напрашивается такой: армия при нынешнем положении дел не способна обуздать кавказскую проблему. Почти все механизмы - организационные, педагогические, психологические, идеологические, юридические - на ладан дышат". 

"Представитель Генштаба МО РФ заявил на совещании в Южно-Курильске, что <…> еще в Советской армии была негласная квота на кавказцев, потому что, если их больше трех, они роту могут свернуть в другую сторону" 

*      *      *

Там еще много чудовищных картин, помимо прямого насилия. Кавказцы, мусульмане буквально творят, что хотят. Ладно, кабы дело касалось только времени, которое специально отводится на совершение намаза. Эти ребята отказываются дежурить по кухне, чистить картошку, готовить еду, а потом мыть посуду, поскольку этого будто бы "не позволяет Коран". За них это делают другие солдаты - "негордых" национальностей. Однако почитание Корана почему-то не мешает кавказцам-мусульманам напиваться в казарме на своих праздниках. Еще вопрос: в горах, в партизанских условиях, для отрядов чеченских боевиков, что – "походные чеченки" пищу готовили? Или все-таки мужчины сами себя обслуживали?  

*      *      *

Оскорбленное национальное чувство закипает в душе. Но только ли национальное? Есть нечто, что мешает возмущению ровненько покатиться по гладкой национальной тропе.  

Напомню несколько других историй. Например, про рядового Сычева из-под Екатеринбурга. Ему изуродовали ноги и оторвали яйца вовсе не "чурки" и даже не "жыды", а люди, которые о себе думают, что они – русские.  

История в части в центре Петербурга (у Зимнего) со сдачей в аренду солдат для занятия гомосексуальной проституцией – это тоже история отношений между "своими" - так сказать, "русскими".

В спецназе МВД в подмосковном Реутове до смерти забили рядового Антона Долина, между прочим, выпускника вуза, программиста. Начал его избивать военный патруль, а когда Долина доставили в часть, сослуживец Долина, 21-летний контрактник Роман Черепанов со словами: "Что ты за спецназовец, с патрулем справиться не смог!" – снова стал избивать рядового, пока Долин ни умер. 

На Тихоокеанском флоте судят офицера-морпеха, обвиняемого в издевательствах над матросами. "В специальной подвальной комнате морпехов подвешивали к потолку, избивали и обливали ледяной водой. Прием пищи на "губе" был запрещен. Такое испытание длилось несколько часов или суток – в зависимости от желания командира. Правда, по словам авторов матросского письма, сажал на "губу" не сам командир полка, а младшие офицеры: Ковтун, Новгородцев, Павленко, Набойкин. Причем капитан Ковтун называется в письме "зондерфюрером", его авторы письма и обвиняют в пытках с подвешиванием и обливанием. По словам авторов письма, в феврале этого года Ковтун, еще будучи старшим лейтенантом, раздел одного из матросов до трусов, надел на него наручники и, подвесив к трубе на потолке казармы, сломал ему руку". 

В Чите солдат, проданный в рабство, попал в ДТП и стал инвалидом. Полковник Назаров, отдавший в рабство ефрейтора Руденко, получил год условно и штраф 120 тыс. рублей. Офицера осудили лишь за мошенничество и растрату госбюджета. К дорожно-транспортному происшествию, в котором Руденко стал инвалидом, по мнению прокуратуры и суда, Назаров вообще никакого отношения не имел. 

На острове Русский пропал матрос Юрий Полежаев, призванный из Улан-Удэ. Командование решило, что матрос ушел самовольно. Родители узнали об исчезновении сына случайно, когда попытались сыну позвонить. Поиски (безрезультатные) они вели сами, поскольку командование самоустранилось. Через полтора года они случайно узнали, что истлевшее тело сына было найдено водолазами. Как потом выяснилось, его убил земляк, русский, товарищ по призыву, а тело утопил. Юрия опознали по надписям на бушлате, но командование похоронило его как неопознанного. Чтобы получить гроб с останками сына (после эксгумации и экспертиз) родителям пришлось выдержать борьбу с командованием части и военной прокуратурой и даже обращаться к командующему флотом. Компенсации за погибшего сына родители так и не получили. 

*      *      *

Теперь у меня возникает вопрос, от которого никуда не уйти. Почему так получается, что один русский солдат пытает или убивает другого русского солдата, что русский командир пытает и убивает своего русского подчиненного или продает его в рабство, или делает проституткой, или хоронит, как собаку, в общей могиле как неопознанного, что русский прокурор или особист издевается над законом, порядком и русскими людьми, ищущими у них защиты?  

Мне неловко признаться, но я лучше понимаю кавказцев. Со всей разнузданной дикостью, не стесняясь беспредела, они сплоченно создают свою бандитскую и земляческую "вертикаль власти" внутри армейской. Они заставляют остальных, даже офицеров, себе подчиняться.  Чтобы не дать в обиду "своего", они готовы поднять мятеж, как это и произошло на Кунашире. Для чего все это делается, с какой целью?  

Цель – физическое выживание в армейских условиях. Именно с точки зрения группового выживания эта тактика оказывается эффективной.  

Почему кавказцы могут так себя вести и так поступать? Потому, что для них родина – это их дом в их селении, где есть вековой патриархальный уклад, заменяющий закон, и порядок. Россия же – не родина, а Дикое Поле - территория Большого Брата, где нет ни закона, ни порядка, где царит произвол и где спасение утопающего – дело его собственных рук. Армейская служба – просто одна из причуд Большого Брата. Эту прихоть надо перенести, пережить с наименьшими потерями,  когда цель – выжить. Кавказцы ничего не ждут от этой армии, они внутренне свободны от патриотической мифологии, ее окружающей. Когда ничего не ждешь, то надеешься только на себя, да на товарища. Люди же из страны Большого Брата им не товарищи и не братья, они не вызывают уважения и интересны только как подручный материал для строительства своего благополучия.  

В скобках: советский период русской империи породил немало советских кавказцев, разделяющих общеимперские (и даже общечеловеческие) ценности, но эта эпоха и эти люди, похоже, все больше уходят в прошлое.  

А чего же ждут от армии русские ребята, которые идут служить? Которые часто верят в то, что идут исполнять патриотический долг и потому идут служить в охотку? Чего же русские ребята ждут от армии?  

Эти ребята с детства выучили, что их родина – не дом, и не улица, а вся большая страна Россия, в которую на Западе входит Восточная Пруссия, а на востоке – японские острова, а сердце этой родины – Москва и Кремль.   

Они ждут, что армия соответствует образу Родины-защитницы, что армия – ее лучшее воплощение, символ государства – порядка и закона. Они ждут, что армия соответствует этой патриотической мифологии, что понятия долг, служение, защита родины и т.п. – это осмысленно, это как-то управляет огромной армейской системой. Они ждут, что родина – за них, так же как они сами готовы быть за родину  и за своих боевых товарищей.  

Потом некоторым из них боевые товарищи отрывают яйца.  

*      *      *

Когда бывший министр обороны Сергей Иванов сказал, что армия – это просто отражение общества, и что дедовщина начинается в детском саду, все возмутились. Наверное, правильно возмутились: все-таки в детском саду пока еще яйца не отрывают. Кроме того, дело министра – не рассуждать о несовершенстве рода человеческого, а противодействовать этому несовершенству в своем ведомстве. 

Додумаем за Иванова те выводы, которые не додумал бывший министр. Армия – не просто отражение общества, а нечто большее. Армия это модель, через которую легко и наглядно изучать Эрэфию в целом.  

Например, когда СССР был закрытой страной, во главе которой стояли партийно-гебистские вертухаи, то "зона", лагерь воспроизводили в миниатюре отношения власти и подчинения в "большом" лагере – в СССР, служили их наглядной моделью. Тем более, что лагерь был, до известной степени, высшей целью и смыслом развития коммунистического общества. Более сложная и разветвленная жизнь большого общества в зоне упрощалась до самых важных, сущностных элементов и сил. Через отношения в зоне можно было видеть, как через лупу, выпукло, отношения в советском обществе в целом. 

Большая зона – СССР – рухнула. Границы РФ физически и информационно открыты. Это очень важно. Можно получать информацию и обмениваться ею. Можно не только выезжать из страны, но и вообще уехать из нее. Можно – не значит нужно. Важно, что гражданин больше не является собственностью государства, как при советском строе. Стало возможно проявлять личную инициативу. Гражданин может сам распоряжаться своей жизнью.  

"Сам" - это ключевое слово, описывающее свободу личности. "Я сам" - это высшее выражение свободы. Если я решаю "сам", это значит, что у меня есть свобода нести ответственность за свои решения. Свобода и ответственность – это не две стороны одной медали, это одно и то же. Простой пример: водитель автомобиля  свободно решает сам, куда и как ему ехать, то есть он берет на себя ответственность за свои планы, за свои действия и за соблюдение правил движения. 

СССР был зоной тотальной несвободы, где формула "я сам" существовала в сферах теневой экономики, политического диссидентства и немного – в сфере бытовых отношений.  

РФ, как женщина, обернутая неводом, не одета и не раздета: она задумывалась как зона свободы, но сохранила системообразующие характеристики казенной, государственной несвободы.     

В открытой стране – России – сохранен один из главных заповедников несвободы: армия как закрытая система. Это воплощение имперского начала Эрэфии как "тюрьмы народа" /(с) А.Широпаев/. 

Армия – воплощение такой несвободы, где гражданин снова становится собственностью, рабом государства. Конечно, любая армия, по природе своей, это дисциплина, устав, приказ. Это отсутствие анархии и личного произвола. Впрочем, свобода тоже не подразумевает анархии и произвола.  

Приказ и дисциплина – сами по себе – не делают военнослужащего рабом государства и собственностью начальника. Рабом человек становится там, где выполняются два условия: во-первых, в системе царят именно анархия и произвол, во-вторых, они царят в закрытой системе. Потому что только в закрытой системе произвол остается безнаказанным. 

Армия - самая имперская структура РФ – пример того, как империя умирает, - умирает, разлагаясь. В России появились начала открытого общества (обмен информацией, открытость границ и частная инициатива). Государственные же структуры остались образцами структур закрытого, имперского общества. Эти структуры воспринимаются как монструозные, потому что они безнадежно устарели, но из-за всех сил цепляются за жизнь.  

Власть изо всех сил пытается сохранить и даже приумножить имперские реликты. Теперь такой же закрытой, имперской зоной все больше становится вся государственная власть в целом. Территория заповедников  несвободы расширяется, пожирая территорию свободы.

Имперская армия – советская – построена была на насилии, унижении, презрении к человеческой жизни. Этой армии соответствовало советское общество – закрытое, живущее в унижении и страхе, лишенное личной инициативы и окормленное Единственно Верным Учением. Общество изменилось, повзрослело, стало на порядок свободнее, но армия меняться не хочет, поэтому такая армия обречена умереть.  

Свобода с "гражданки" привнесла в закрытую армейскую структуру не свободу, но разложение. Армейская структура осталась закрытой, но в ней расцвели произвол и анархия.  

Свобода, появившаяся в обществе, откровенно показала, что такие фундаментальные армейские ценности как патриотизм, верность отечеству, воинская честь, преданность, чувство товарищества и т.д. были просто лозунгами, державшимися на идеологическом и военно-административном насилии.   

Смею ли так говорить? Смею. Иначе не было бы массового разграбления имущества Западной группы войск, не было бы бесконечных предательств и торговли секретами и оружием во время чеченских войн, не было бы дикой анархии и произвола сверху донизу и снизу доверху.  

В этом ответ на вопрос, почему русский следователь, русский прокурор, русский командир, русский солдат мучает, пытает и убивает другого русского солдата и просто русского человека? Потому, что в зоне несвободы нет ни чести, ни достоинства, ни патриотизма, ни верности, ни тем более - национальности, но существует свобода быть сатрапом. А также существует потребность быть рабом.  

Девиз свободного человека: "Я сам". Девиз раба: "Они должны". Свободный человек живет и действует. Раб надеется и ждет. Рабам жить проще, но зато им иногда отрывают яйца.  

Молодежь бежит от армии не просто потому, что боится насилия, но потому, что человек, почувствовавший вкус свободы, не готов становиться рабом даже на время.  

*      *      *

Когда Сергей Иванов говорил, что такая армия – это просто отражение общества, он не понял, какой вывод отсюда следует. Вывод состоит в том, что невозможно жить в обществе, цель которого - унижение и истребление своих членов. Необходимо переформатировать общество, в котором возможна такая армия.  

В ранней юности я читал про одну из теорий расширяющейся вселенной, что эта теория  всем хороша, кроме одного: равновесие в этой вселенной существовало бы, если один раз в десять тысяч лет в самом ее центре рождался всего-навсего один-единственный атом водорода. Этому крошечному устройству из одного протона и одного электрона просто неоткуда было бы там периодически появляться, поэтому теория считалась неверной.  

В человеческом обществе, где через человеческий дух реализуется Божественный промысел, среди глада и мора, среди унижения и бесчестья из ничего, из ниоткуда, вдруг способна появляться искра, от которой зажигается все вокруг. Этот загадочный атом, так необходимый для равновесия вселенной, способен появляться у человеков, когда ничто его не предвещает.   

Тогда происходят события, которые опрокидывают порядок вещей, который казался незыблемым. Помните, например, как рухнул салазаровский режим в Португалии, правивший с 1926 года и некоторыми своими чертами удивительно напоминающий нынешний отчественный? В апреле 1974 году группа молодых офицеров, села в пару десятков бронетранспортеров, которые пришлось заводить, соединяя провода, затем, не выключая   зажигания и замирая от страха, что придется остановиться на красный свет, и что их разоблачат, они доехали до столицы. Полиция армию уважала, и на перекрестках им включали зеленый свет. В столице бронетранспортеры встали напротив президентского дворца. Власть бежала. Переворот, кстати, был бескровный. Португальцы вообще люди мягкого характера, они и на корриде быков не убивают.  

Наша отечественная власть содержит армию в таком отчаянно безнадежном положении не случайно, власть боится ее силы и способности взять управление страной на себя. Не там власть подозревает измену. Генералитет – плоть от плоти часть этой власти.

Я размышляю о еще никому неизвестном капитане или майоре, заброшенном судьбой в один из бесчисленных гарнизонов нашей бескрайней страны. Командование не дает и никогда не даст квартиры. Начфин требует пятьдесят процентов отката за выплату "боевых". Призывники-кавказцы пытаются его батальоном или ротой верховодить. Солдаты нагло ходят в самоволку, чтобы мародерствовать среди местного населения. Прокурорские трусливо прячутся, изворачиваются и лгут, а муниципальный начальник предлагает ему продать солдат в рабство. Короче, безысходность как у всех.  

Но этот будет тот капитан или майор, который первым скажет себе: "Я сам". Он будет первым, кто возьмет на себя ответственность – нет, не за страну, а за себя лично, за свою честь и достоинство.  

Возможно, ему придется приказать поступить с парой-тройкой чиновных негодяев так, как поступают с мародерами во время боевых действий. Покарать их публично, на виду у муниципалитета, который сразу же вынесет ему угощение с хлебом и солью, а в часть поставит первосортную провизию. Кавказцы немедленно станут шелковыми. Солдаты будут глазами есть своего командира.  

Тому, кто будет первым, волей-неволей придется взять на себя ответственность и за все остальное, за жителей этой точки на земном шаре, например, потребовать у местных муниципалов публичного отчета, почему не завезли топливо, куда девались детские пособия, и так далее. Придется подумать и об обороне своего клочка бескрайней российской земли от своего бывшего начальства.  

Только, думаю, недолго тому, кто будет первым, оставаться единственным. Из этой точки на карте России быстрыми кругами пойдет осознание силы, которая таится в твердынях личной чести и достоинства.  Лживые картонные декорации нашей жизни начнут падать одна за другой, как карточные домики, и физическая, географическая территория свободы начнет расширяться, как лесной пожар.  

В Португалии молодых офицеров, совершивших переворот, население осыпало – по сезону – гвоздиками. Ту революцию так и прозвали – революция гвоздик. Большая страна – Россия, и цветов в ней много и разных. Какой это окажется сорт цветов - неведомо, но ясно, что люди цветов не пожалеют. 

Возможно, что тот, кто будет первым, каким-то другим способом проведет черту между небытием и свободой, между бессмысленностью жизни и ответственностью за нее. Но всегда это будет шаг к свободе и ответственности, - шаг, после которого пути назад нет.  И будет тот, первый, кто этот шаг сделает. 

Я верю в то, что неизвестным для меня способом жизнь победит смерть.