Только ленивый не интерпретировал загадочные слова Е.Гайдара из статьи в The Financial Times про свое отравление: "Если это была попытка убийства, за этим стоит политика... Почти сразу я отверг мысль об участии в этом российского руководства. После смерти Александра Литвиненко 23 ноября в Лондоне еще одна насильственная смерть другого известного россиянина – последнее, чего могли бы хотеть власти".

Например, умница Семен Новопрудский так и сяк вертит многосмысленность термина "власть",  легко показывая нелепости и недосказанности в заявлении Гайдара: "…сегодняшняя политическая жизнь России требует расшифровки самого понятия «российские власти». Кто это такие – "российские власти"? Владимир Владимирович Путин или враждующие друг с другом под его крылом провластные группировки, сосредоточившие в своих руках крупнейшие бизнес-активы? <…> Причем уточнять надо не только кто этот враг, но и чей именно. <…> К тому же ведь никому не приходит в голову, что все эти отвратительные преступления направлены, скажем, против Михаила Фрадкова, Сергей Миронова или Бориса Грызлова. А они ведь тоже "российские власти". Более того, подобные рассуждения приводят их авторов к диаметрально противоположным выводам о целях этих "таинственных врагов"..." Ну, и так далее.

Во всех этих рассуждениях и анализах есть, тем не менее, один существенный недостаток. Все построения касаются того, чего Гайдар не сказал.

Метод, которому я следую, – метод герменевтики - искусства толкования темных мест. Он требует интерпретировать, что же автор сказал на самом деле.  Поэтому произведем небольшую, чисто ученическую по объему и сложности, штудию на этот счет.

Для ясности позиции, поясню, что я сам отношусь к малочисленному, неуважаемому и гонимому племени недобитков из почитателей гайдаровских реформ. Спор о них – в данном контексте дело достаточно бессмысленное и не более продуктивное, чем, скажем, споры между монархистами и кадетами в каком-нибудь парижском тысяча девятьсот тридцатом году. Позволю себе лишь одно замечание-аргумент. Допустим, у вас гангрена ноги. Больно, плохо, температура растет. Приходит доктор, приказывает резать. Ногу отрезают, вы выздоравливаете. Что вы видите? Вы видите, во-первых, что доктор сделал вам очень больно. Во-вторых, что ноги у вас больше нет. Хорошенькое дело. Всю оставшуюся жизнь будете на этого проклятого доктора матюги складывать. А что живы остались? Но разве может быть иначе? Ведь в факте жизни для вас никакой новизны нет, к этому вы с рожденья привыкли.

Вернемся к словам Гайдара. Самое интересное в них – именно то, что понятия "власть", "российское руководство" для Гайдара понятия нерасчленимые, синкретические. Это, конечно, не "обло, стозевно" - такой гнусной иронии и насмешки Гайдар даже помыслить не может, - но, тем не менее, власть - "объемлемое", как одно целое. Как целое она же противопоставляется своим "тайным или явным противникам" /(с) Гайдар/.

Гайдар, мягко говоря, человек очень неглупый. Отчего же такие странности в суждениях, которые не преминул высмеять ни один толковый журналист? - Потому что Гайдар себя от этой власти не отделяет, чувствуя, - видимо, даже действительно являясь, - ее интимной частью. Вот это Гайдар и выразил в своем интервью.

Поясню примером. Мы все знаем, что наше "Я" нельзя пощупать руками, однако в обиходе мы говорим "это я", непринужденно стуча себя в грудь или прикасаясь к другому человеку, и так далее. Наше тело – это естественная география для нашего "я". Если меня в далекую пятку колют, - кричу: "Не колите меня!" И сам себя я ни колоть, ни резать не буду. Ибо это – самоубийственное покушение на мою целостность.

Отвергнув мысль, что он мог стать жертвой какой-то из голов российской власти, Гайдар сказал: "Ну, не могла же власть сама на себя покуситься!" Никакая рефлексия на борьбу в реальной власти, никакой политологический анализ делу здесь не помощник, ибо есть "предустановленная идея": это властное тело – это тоже "я". 

Я вовсе не хочу сказать, что Гайдар - в душевном расстройстве и почитает себя правителем России. Однако в ходе этой истории с отравлением выплыла вдруг одна деталь, которая мне раньше была неведома. Оказывается, Гайдар регулярно встречается с Путиным! Надо думать, не в баньке и не на охоте, тем более, что оба в этом не замечены. Гайдар – человек увлеченный, в том числе наукой, в том числе, приложением науки к практике. Смыслом таких встреч может быть только обсуждение с президентом гайдаровских идей.

Так что не правителем России считает себя Гайдар, но властителем дум ее правителя! Это покруче будет. Как формулировал еще в советские годы один мой знакомый: "Наша власть представляет собой пирамиду. На ее вершине находятся цензоры. Для интеллектуалов цензоры предусмотрели место в самом низу пирамиды. Задача состоит в том, чтобы занять место вне пирамиды и одновременно сверху. Это место называется – учителя цензоров".

Правда, Гайдар в своем интервью сделал небольшую оговорку: "Почти сразу я отверг мысль…" То есть такая мысль все-таки приходила в голову, не совсем уж Гайдар ослеплен. Однако есть у Гайдара друг и товарищ, который безо всяких "почти", сразу и без колебаний "исключил всякую вероятность причастности Кремля или российских спецслужб к произошедшему", даже еще не встретившись с Гайдаром, - пока Гайдар еще лежал в дублинской клинике. Как вы догадались, этого друга и товарища, который заранее все знает, зовут Анатолий Борисович Чубайс.

"Знает" Чубайс ровно по той же причине, по которой и Гайдар "знает": потому что сам частью этой власти является и не допускает, что власть сама себя в пятку колоть будет. Тем более, что Чубайс – точно не пятка, но часть неординарная, скорее, - одна из голов этого дракона. Как отдельно торчащая голова он может позволить себе даже критику остальных голов: это называется "конструктивная оппозиция". Если без шуток, то всегда буду с благодарностью вспоминать его часовое интервью Н.Сванидзе, жесткое и бескомпромиссное, в день ареста М.Ходорковского. (Подумать только, еще 3 года назад второй канал все это показывал!). Вышестоящая голова тогда цыкнула: "Прекратить истерику!" Все прекратили, кроме, кстати сказать, М.Касьянова. Но это мы отвлеклись...

Гайдар и Чубайс, духовные отцы СПС и его бывшие вожди, интимно и нераздельно чувствуют себя укоренными во власти. Чубайс – больше, без "почти", Гайдар – чуть меньше, с "почти". В то же время, очевидно, что эта укорененность вовсе не безраздельна, как обоим представляется, а партия СПС влачит настолько жалкое существование  (Пермь не считается, почему – отдельный разговор), что редким романтикам, желающим в нее вступить, остается только заповедать: "Хотите прекратить всякую политическую деятельность и активизм, - вступайте в СПС".

Не обессудьте, я действительно считаю, что некогда "Демократический выбор", предшественник СПС, был на интеллектуальном острие преобразования прежней жизни, в нем сосредоточилось главное мускульное усилие этого преобразования. Но что произошло дальше? Воспользуюсь образом. Представьте себе плакатного негра из серии "Свободу Африке!", в могучем усилии разрывающего цепи рабства. И вот, в разгаре этого плакатного разрывания цепей, негра прохватывает радикулит. Задница отклячена, руки разведены, глаза выпучены от немыслимого напряжения. Героическое усилие, застывшее стоп-кадром, становится комичным и нелепым.

Двойственность картинки в том, что "читать" ее можно по-разному. Если за выхваченным стоп-кадром вы домысливаете дальнейшее энергичное движение,  - один образ. Если этот стоп-кадр прерванного действия превратился в плакат, в статику, то это комичная иллюстрация из учебника медицины про "спину прохватило".

Трагедия отцов СПС в том, что они думают, что они – с первой картинки, где они действуют, где они участвуют в свершениях, пусть и не главных ролях. Со стороны же прекрасно видно, что они – из второй картинки, где мейнстрим ушел в сторону, а они – остались побоку, стоя в нелепой позе в раскоряку.

Когда-то Герцен говорил, что люди, которые выработали определенную идею, но не пошли дальше в ее развитии, остаются памятниками на обочине истории, подобно верстовым столбам: досюда дошел, а дальше – не смог.

Таким памятником самому себе можно остаться, если ты – свободный мыслитель. Если ты продолжаешь участвовать во власти, то жернов ее непременно провернется, смалывая отставшего в труху. Когда-то Бухарин и иже с ним тоже думали, что без них ничего не сделается, без них не обойтись.

Буду надеяться, что просветление у Гайдара произойдет раньше, чем в тупике лубянского коридора.